Андрей Кучинский рассказал об истории ISCRA STORAGE OS

Почему ARGO.TECH сделала ставку на «редкую» технологию, как Oracle повлиял на судьбу этого кода и что значит быть частью мирового сообщества разработчиков.

Андрей Кучинский - генеральный директор ARGO.TECH. Более 20 лет в ИТ-проектах, эксперт в управлении крупными проектами и сделками. Работал с Dell EMC, Lenovo, HP, EMC, Ingenico, Violin Systems, IBS.

Реестр Минцифры: что это значит для ARGO.TECH

- ISCRA STORAGE OS внесена в реестр Минцифры ещё в 2019 году. Что этот номер значит для вас?

Андрей Кучинский: Формально - допуск к использованию в проектах с требованиями по импортонезависимости и в объектах КИИ. По сути - подтверждение, что система прошла проверку на соответствие требованиям регулятора. Для заказчиков, которые работают в госсекторе или с чувствительными данными, наличие записи в реестре снимает вопросы на этапе согласования архитектуры.

Почему Solaris, а не Linux

- ISCRA STORAGE OS построена не на Linux. Почему выбрана именно эта ветка?

Андрей Кучинский: Solaris - это операционная система, которая изначально проектировалась для систем хранения данных. Это не универсальная ОС, которую адаптировали под СХД. Архитектурно она строилась вокруг задач хранения: целостность данных, работа с дисковыми массивами, отказоустойчивость, поведение под нагрузкой ввода-вывода.

В Linux эти задачи исторически закрывались набором внешних инструментов: LVM, RAID-контроллеры, сторонние файловые системы. В Solaris это встроено в ядро. Поэтому, когда мы выбирали базу для продукта класса STORAGE, вопрос «почему не Linux» не стоял. Для систем хранения эта ветка - нативная среда, а не надстройка.

Чем ISCRA STORAGE OS отличается от Linux-дистрибутивов

Андрей Кучинский: Нужно понимать: Linux - это универсальное ядро, которое научили работать с дисками. Solaris - это система, которая с самого начала проектировалась как платформа для серверов и хранения. Это разные исходные точки.

В Linux схема хранения - это конструктор: файловая система поверх менеджера томов поверх RAID-контроллера. Каждый слой - как отдельный проект со своей логикой, своими багами, своими ограничениями.

В Solaris (далее Illumos) это интегрировано: файловая система работает напрямую с дисками, без RAID-контроллера, без LVM. Copy-on-write, контрольные суммы, самовосстановление, снапшоты - это не аддоны, а штатные механизмы ядра.

Это не значит, что Linux нельзя использовать для СХД - можно, и многие так делают. Но с точки зрения архитектуры это другой подход: собрать систему хранения из компонентов общего назначения или использовать ОС, которая изначально для этого создавалась. Для продукта, который называется «STORAGE», мы выбрали второй путь.

Экосистема Illumos: кто ещё на этой ветке

- Много таких компаний, кто работает с Illumos?

Андрей Кучинский: Если говорить о компаниях, которые строят коммерческие продукты на базе Illumos, их немного, но они есть, и это в основном узкоспециализированные игроки.

Самый известный пример - Oxide Computer Company, которую основали бывшие инженеры Sun и Joyent. Они делают hardware-платформу с собственной ОС на базе Illumos. Есть Triton DataCenter - проект, который вырос из Joyent. Раньше активно использовали эту базу в Delphix, их продукт для виртуализации данных работал поверх Illumos.

Если брать шире - всю экосистему: это разработчики из OmniOS, OpenIndiana, SmartOS. Это не компании в классическом понимании, а распределённые команды мейнтейнеров. Плюс есть крупные корпоративные пользователи, которые не афишируют свою зависимость от этой ветки, но держат внутренние команды для поддержки.

Почему Illumos-разработчиков так мало

- Почему их так мало по сравнению с Linux-экосистемой?

Андрей Кучинский: Есть несколько причин.

Первая: входной порог. Разработка под ядро Illumos требует специфической экспертизы. Это не тот случай, когда можно нанять джуниора, который знает Linux, и через месяц он начнёт приносить пользу. Нужно понимать архитектуру UNIX System V, модель драйверов, особенности работы с памятью и вводом-выводом. Таких специалистов на рынке мало, их готовят не в вузах, а внутри самих команд.

Вторая причина: маркетинговая. После того как Oracle закрыл публичную разработку OpenSolaris, у этой ветки не осталось крупного вендора, который вкладывал бы в продвижение. Linux продвигают Red Hat, Canonical, SUSE, Google, Amazon. У Illumos такого спонсора нет. Поэтому сообщество живёт за счёт энтузиазма инженеров, которые понимают ценность этой архитектуры.

Риски маленького сообщества: есть ли они

- Маленькое сообщество - меньше исправлений, медленнее развитие?

Андрей Кучинский: Сообщество действительно небольшое, но это не значит, что код заброшен. Скорее наоборот: в небольшом проекте выше плотность компетенций. Люди, которые там работают, - не случайные контрибьюторы, а инженеры с многолетним опытом работы с этой кодовой базой.

Да, скорость разработки ниже, чем у Linux, но и задач у ядра Illumos меньше. Это не универсальное ядро, которое должно поддерживать все возможные сценарии: от умных часов до суперкомпьютеров. Это специализированная база под серверные задачи хранения и виртуализации.

Плюс важный момент: кодовая база стабильна. Мы не гонимся за новыми фичами ради фич. Для систем хранения критичнее предсказуемое поведение, а не количество патчей в месяц. Заказчику, который ставит СХД на пять-семь лет, не нужны еженедельные обновления ядра. Ему нужна уверенность, что система не упадёт под нагрузкой и не потеряет данные. В этом смысле модель Illumos с консервативным подходом к изменениям работает скорее в плюс.

Oxide Computer: партнёрство или параллельное существование

- Oxide Computer как-то взаимодействует с вами?

Андрей Кучинский: Мы работаем в одном upstream-дереве. Это значит, что патчи, которые они отправляют в Illumos, попадают и в нашу кодовую базу при синхронизации. И наоборот. Прямого коммерческого партнёрства нет, но технически мы находимся в одной экосистеме. Если их инженеры исправляют баг в сетевом стеке или в ZFS, это исправление достаётся и нам. Если мы отправляем фикс в апстрим, им он тоже доступен. Это и есть модель Open Source: мы не конкурируем на уровне кода, мы делим общую инфраструктуру.

Есть ли конкуренты в России

- А в России есть другие компании на этой ветке?

Андрей Кучинский: Публично - мы не знаем. Возможно, есть внутренние разработки в крупных корпорациях, которые исторически сидели на Solaris и после закрытия Oracle перешли на Illumos своими силами. Но они не афишируют.

В целом в России эта ниша практически пустая: большинство либо мигрировало на Linux, либо заморозило старые Solaris-системы и поддерживает их в режиме «не трогай, пока работает».

- Это ведь преимущество для вас - отсутствие конкуренции внутри страны.

Андрей Кучинский: С одной стороны - да. Мы публично развиваем этот стек в России. С другой - это значит, что нам приходится самостоятельно растить экспертизу. Нельзя нанять готовых специалистов с рынка, нельзя опереться на локальное сообщество. Все ключевые компетенции мы выращиваем внутри команды. Это медленно и дорого, но по-другому в этой нише не бывает.

Будущее Illumos: угасание или стабильность

- Если говорить о будущем этой ветки - она выживет или это медленное угасание?

Андрей Кучинский: Я бы не стал говорить про угасание. Эта ветка существует больше 20 лет, если считать от Solaris. Она пережила закрытие публичной разработки Oracle, пережила несколько волн шумихи вокруг новых технологий.

Сейчас в ней есть стабильное ядро мейнтейнеров, есть коммерческие продукты, которые на ней работают, есть заказчики, которые платят за поддержку. Это не мейнстрим, и вряд ли он станет мейнстримом. Но для узкого класса задач: системы хранения, гипервизоры, сетевые платформы - эта ветка будет жить. Потому что архитектурно она до сих пор решает эти задачи эффективнее, чем универсальные решения.